Сергей Рыженко о ранениях Яроша и Семенченко, лечении сепаратистов и реабилитации украинских бойцов

В эти дни исполняется пять лет с момента начала горячей фазы военного конфликта на Донбассе. За это время в Днепр поступили тысячи раненых. Главный врач Днепропетровской областной клинической больницы имени Мечникова Сергей Рыженко в программе «Шах и мат» на телеканале Відкритий подробно рассказал о том, как днепровские медики спасали раненых.

— О первых раненых, которые поступали в Днепр.

— Пять лет назад, 9 мая 2014 года, мы начали принимать первых раненых. Это была страшная картина, которая показала, что такое война. К нам их привозили безо всякой дополнительной помощи, которую нужно было проводить на поле боя. Очень много поступало раненых с гангреной, которую мы видели только в учебниках. Мы видели разорванные животы, разбитые головы. Все сотрудники больницы Мечникова поняли, что началось что-то страшное в нашей стране. Началась война.

— О помощи иностранных специалистов.

— Было очень сложно. На ходу приходилось переучиваться. К нам приезжали израильские и немецкие коллеги, которые показывали, как необходимо проводить лечение при тяжелых ранениях. Израильские хирурги принимают таких раненых практически ежедневно. Они знают всю тактику и помогали спасать наших раненых. Врачи из Израиля бок о бок стояли с нашими хирургами.

— О характере ранений

В основном это были минно-взрывные и осколочные ранения. Осколки различной величины, которые разрушают все. Пулевые ранения по сравнению с ними более щадящие. Все это мы видим каждый день.

— О том, почему в больнице имени Мечникова удалось спасти 98 процентов раненых.

Это консолидация всех усилий, начиная с власти и заканчивая профессионализмом врачей. До конца необходимо бороться за каждую жизнь, даже если шансы очень малы. Мы делали все возможное, чтобы каждый из них выжил.

— О том, как проходили курс лечения руководители АТО и командиры добровольческих батальонов.

У них был очень сильный боевой дух. Ярош мне понравился тем, что он до конца не терял самообладания. На месте локтя у него торчали кости с двух сторон. Когда Яроша везли на каталке, я спрашиваю: «Ну как Вы себя чувствуете?». Он ответил: «Нормально, если с Вами разговариваю». Это отважные ребята, которые старались до конца не терять самообладания. Они были примером для всего общества и для своих подопечных. Также я могу привести пример одного генерала, который является Героем Украины. Он возглавляет военное училище имени Ивана Богуна. Он к нам поступил в тяжелейшем состоянии, две недели был в коме. По всем документам был заместителем начальника АТО по разведке. Но поступил к нам как неизвестный. Свои документы он просто закопал, когда понял, что может попасть в руки к врагу. Когда он вышел из комы, начал говорить, помимо украинского и русского, на английском и французском языках. Мы поняли, что это непростой солдат и старались найти его корни. Только спустя три недели стало известно, что он — заместитель руководителя АТО, но с тяжелой амнезией. Память вернулась уже после курса реабилитации. У Семена Семенченко были минно-взрывные ранения в области спины. Запомнился тем, что постоянно хотел вернуться на Донбасс. Ранения требовали госпитализации, однако он в одну из ночей уехал и не вернулся. Выписку ему передавали через медиков, которые были на Донбассе.

— О волонтерах.

Нам помогали как представители власти и меценаты, такие, как Геннадий Корбан, Александр Петровский, Борис Филатов, так и волонтеры, которые работали на различных должностях. Обычные девочки приносили ребятам покушать. В первые дни войны было очень сложно. Не было достаточного количества лекарств, необходимых для прохождения курса лечения. Когда произошла трагедия во время прохождения Иловайского зеленого коридора, когда к нам поступало по 150 человек в день. И волонтеры помогали нам всячески, чтобы эти люди выжили. Помощь была самой разной.

— О сепаратистах, которые поступали в больницу имени Мечникова.

Поступали различные категории граждан. Как врачи мы не делили людей, абсолютно всем оказывали помощь. Единственное, что их отличало — они были под конвоем, и была круглосуточная охрана. Общение с ними складывалось нормально, все живые люди. Дальнейшая их судьба после выписки зачастую врачам неизвестна. Между украинскими военными и сепаратистами случались конфликты, но словесные.

— О реабилитации раненых.

Реабилитация — основной фактор при минно-взрывных ранениях. Вылечить ранение можно за месяц, а реабилитацию зачастую нужно проходить пожизненно. Особенно, если это ранение в голову. Для этого нужно создавать специальные реабилитационные центры. Многие из участвовавших в конфликтах, и это касается не только Украину, заканчивают свою жизнь самоубийством. А потому необходима специализированная государственная программа по реабилитации военных.


Читай новости первым! Подписывайся на "Відкритий" в Facebook и Telegram.